В пятницу побывал на достаточно интересном судебном заседании. Аккурат после продления стражи господину Бабенко ожидалось оглашение приговора трем молодым людям, обвинявшихся в гоп-стопе — ограбили норвежца в мурманской квартире. Дверь грабителям открыла их несовершеннолетняя знакомая, находившаяся внутри.
Я уголовные дела в своей массе не очень люблю. Пусть уголовки всегда собирают больше просмотров хотя бы потому, что любой читатель сам может на какое-то время стать судьей и для себя решить, виноват ли подсудимый или нет. Но написание текста требует осмысления а главное, понимания действий подсудимых, понимать которые не всегда хочется.
Куда полезнее понимать логику судебного решения в споре каких-нибудь соседей, в течение года делящих 10 сантиметров забора из-за невозможности договориться. А вот осознавать логику уголовников лишний раз желания нет — зачем понимать каких-нибудь зверят, проломивших голову человеку ради восьми тыс. и 700-рублевого телефона и уехавших на 10 лет в колонию, или понимать, как кто-то кого-то по пьяной лавочке забил табуреткой из-за подозрений в голубизне?
Исключение составляют мошенничества — в таких делах всегда есть какая-никакая, но игра ума; а понимание типовых схем позволяет видеть их признаки вне стен суда. Также потенциальный интерес представляют дела, рассматриваемые опытными либо статусными судьями, поскольку в таких делах обязательно будут какие-то любопытные тонкости, разбор которых у менее опытных судей может вызвать сложности. То есть, административка в отношении сети «Магнита» в производстве судьи уровня зампредседателя — это гарантированно необычная административка.
Ну и вот, пятница, около двух часов дня. Час назад было оглашение по бывшему замгубернатора Игорю Бабенко, можно бы подождать решения по трем бармалеям, набуцкавших норвежскому гражданину. У всей троицы статья «разбой», у одного добавлены эпизоды с кражей и сбытом краденого:
В зале адвокат подсудимых, оператор ТВ21, две женщины средних лет и три барышни малопонятного в силу образа жизни возраста. Видимо, матери и подруги подсудимых.
Сидим, что-то обсуждаем. Женщины высказывают претензии за сюжет ГТРК, в котором их детей показали злодеями а их даже не спросили.
— А про что не спросили-то?
— Вы все неправильно показываете.
— А как правильно?
— А вот норвежец этот, почему его не судят? Как он с молоденькими девочками спит!
О, — спрашиваю, — а эти «молоденькие девочки» присутствуют в зале? Ответа нет, грозят судом если их лица где-то появятся. — Окей, но тогда расскажите, где познакомились с норгом? — Ничего рассказывать не будем. — А возраст «девочек» то какой — «несовершеннолетние!» — внезапно сообщает одна из женщин. Уточняю, насколько несовершеннолетние — есть ли 14, 16, 18 лет? Этот вопрос ставит в ступор — мол, какая разница? По реакции на вопросы понимаю, что возраст «героини» от 15 до 17 лет и стопроцентный педофил из норвежца уже не получается.
И вот из этих мелочей в сознании уже рисуется картина — группа товарищей подложила под норга малолетку, она грабителям открыла дверь квартиры, те дали в бубен норвежцу и обнесли квартиру. Рассчитывали на то, что норвежец не станет никуда обращаться из страха быть обвиненным в педофилии.Даже интересно, как додумались до такого. В голове вспоминается поговорка «погнали наши городских», вспоминаются четверговые подростки, притащенные в суд МВД за участие в митинге 28 января, и как-то парней, которых сейчас приведут на приговор, даже заочно жалко становится. Неблагополучные семьи, решили подзаработать, положили в основу подстраховки факт несовершеннолетия своей знакомой, но вместо шантажа перестарались и попали под статью «Разбойное нападение»… На деле все окажется далеко не так радужно
Независимо от дела, всех всегда интересует, в чем заключается заработок от хождений на суды. Отвечаю: его нет. Спрашивающие никогда не верят, в этот раз тоже. Предлагаю пофантазировать. Думают, приходят к выводу, что это заказ. Спрашиваю, кто бы мог, на взгляд собеседниц, заплатить за материал про трех граждан, обвиняемых в разбое. А главное — сколько? Варианты монетизации заканчиваются.
Плавно переходим на обсуждение трехлетних видеоблогеров , на которых родители зарабатывают сумасшедшие деньги. Дети играют с игрушками, зрители — латентные педофилы такие же дети — это смотрят и начинают хотеть такие же игрушки. Например, вот у этого ролика 91 миллион просмотров:
В женщинах что-то щелкает, вспоминают, что сами с удовольствием смотрят видео, в котором мужик озвучивает мармеладного мишку (вот пример такого видео, 21 миллион просмотров).
Понимаю что в этот момент в зале появилась начинающая видеоблогер.
Оказывается, свой канал на ютубе есть и у единственной адвоката (подсудимых трое, но на приговор пришла только одна адвокат). Говорит, что для себя снимает ролики о творчестве, в частности, о рисунке маслом. Вот одна из ее картин, называется «Любовь-2»
Но тут появляется конвой, ведут подсудимых парней 21-23 лет, разговоры заканчиваются. Полицейский конвоир традиционно гавкает про запрет видеосъемки, подсудимых запирают в клетку, в зал входит судья и в который раз напоминает о праве вести съемку в открытом процессе.
Начинается оглашение приговора, судя по стопке листов, приговор будет долгим. Либо потому, что подсудимых трое, либо, что вероятнее, по причине сложной структуры приговора и некачественной работе следствия. Так и окажется — в материалы дела насовали еще несколько отвалившихся эпизодов, требования норвежцев о компенсации имущественного вреда, неоднозначные выводы судебно-медицинской экспертизы и оценки похищенного имущества.
Мне в поле зрения попадают только полтора подсудимых. Один все время улыбается, видимая половина второго всё время хмурая. Такой же хмурый стоит прапорщик МВД, замечаю некоторое сходство между конвойным и конвоируемыми. Пусть и принадлежат они к разным мирам — но ни те, ни этот не подвергают сомнению разумность собственных действий. Что на ум пришло, так без рассуждений и поступят.
Как оказалось, хмурый подсудимый отказался от последнего слова, судья читает приговор, я разглядываю пол и полтора подсудимых. Обращаю внимание на сбитые кулаки. Поворачиваю голову — вижу третьего подсудимого. Здоровенный, с бородой, с пудовыми кулаками.
До сознания начинают доходить фрагменты приговора — все трое имели судимости по малолетке. Пострадавшему нанесли повреждения тканей головы «тупым твёрдым предметом» — таковым окажется кастет. Похитили у потерпевшего мобильный телефон, ноутбук эппл стоимостью 49 тысяч рублей, телевизор, картину со стены, две электронные сигареты стоимостью семь тысяч рублей каждая, рюкзак стоимостью полторы тысячи рублей, десять тысяч рублей и пять банковских карт. Общая сумма украденного — чуть больше ста тысяч рублей.
Похищенным имуществом распорядились по своему усмотрению , — продолжает судья. Один телефон сдали в ломбард за 4300 рублей, другой подарили подруге, третий один из подсудимых оставил себе…
Начинаю понимать: люди, способные спланировать и подложить несовершеннолетнюю под иностранца, не будут оставлять телефон себе или сдавать в ломбард по собственным документам. Какие-то парни эти странные, так по-глупому подставляться. Хотя бы потому что их быстро найдут — это слишком очевидные риски, чтобы их совершать.
На руке одного из подсудимых замечаю скрываемую крупную татуировку — ползущего паука. Ищу в гугле, какие значения несет татуировка паука, среди таковых оказываются значение «главарь» и «человек, придерживающийся воровского хода». Но люди, серьезно придерживающиеся таких взглядов, обычно отказываются от дачи показаний.
Парни похахатывают, хрустят кулаками, переговариваются между собой и с группой поддержки. Суд делает замечание — что, совсем неинтересно?
По ходу приговора становится понятно, что несовершеннолетняя девушка познакомилась в социальной сети вконтакте с норвежцем, который частенько бывал в Мурманске и останавливался в квартире своего знакомого. Смотрю адрес квартиры, обычная хрущевка . Понятно, блатхата. Думаю, как бы могло выглядеть знакомство несовершеннолетней с вообще не говорящим по-русски норвежцем «вконтакте»? Наверняка в какой-нибудь группе знакомств.
С этим норвежцем несовершеннолетняя гражданка проводила досуг и в частности, посещала «Диско-кружку». О связи с иностранцем она рассказала своим знакомым и предложила ограбить иностранца — он-де богатенький буратина. Налетчики согласились и декабрьским вечером 2016 года навестили норвежца. Девушка им открыла двери подъезда и квартиры. Оказавшись в квартире, норвежца уронили ударом кастетом, настучали в голову и связали.
Взяли 10 тысяч рублей, пару телефонов, телевизор (оценен хозяином квартиры в 10 тысяч рублей), пять банковских карт, ноутбук. Часть ценностей сложили в вовремя подвернувшийся под руку хозяйский рюкзачок. В квартире нашли сейф, но узнать код от сейфа у норга не удалось — то ли языковой барьер помешал, то ли незнание норвежцем кода — квартира принадлежала его приятелю.
У нападавших возникла мысль шантажировать норвежца связью с несовершеннолетней и еще подснять с него бабла, на том квартиру и покинули. Норвежец очухался и в три ночи 26-го декабря в чём был добежал до гостиницы «Полярные зори». Там вызвали полицию. Показал аккаунт наводчицы, у нее «в друзьях» сразу нашел нападавших.
Судья продолжает читать приговор, до меня начинает окончательно доходить, что в метре слева стоят трое парней, пошедших на тяжкое уголовное преступление ради пары десятков тысяч рублей, при этом вообще не заморачивавшихся по поводу заметания следов. При этом все уже имели опыт отсидки в колонии для малолетних.
Оглашение приговора близилось к концу. Прокуратура требовала по восемь лет каждому, реальные сроки оказались по семь с копейками лет строго режима. Каждый провёл в СИЗО по году, значит, осталось отсидеть по шесть лет. Не так уж и много — как раз к следующим выборам выйдут.
Несовершеннолетняя автор схемы сейчас тоже является подсудимой, её дело достаточно просто найти по сумме двух статей уголовного кодекса «разбой» и «подстрекательство». Девушка время выдавала себя за совершеннолетнюю и по этой причине к норвежскому папику вопросы у следствия отпали.
—
пока слушал приговор, вспомнил полицейского кабинетного полковника с пропитым лицом, виденного в четверг на делах о «незаконном митинге за бойкот выборов»
Попытался представить, как занимающийся общественной безопасностью полковник полиции бесстрашно хватает любого из троицы подсудимых по разбойной статье:
Представить получилось не очень
Задумался, почему адвокаты за достаточно скромные суммы (37-38 тысяч рублей, цифры прозвучали в приговоре) соглашаются на защиту таких отмореженых клиентов. Ведь нужно вникать в действия таких подзащитных. Посещать судебные заседания в шарфике, стесняться камеры (отворачивается господин Кудрявцев), а в итоге не являться на приговор:
Подумал, доводилось ли прокурору встречать на улице откинувшихся подсудимых подобного плана и каково это — встречать таких типов на свободе? Подумал, а каково будет мне встретить этих осужденных через шесть лет? Подумал, что из таких парней и берется часть добровольцев в какой-нибудь ДНР. На том думать закончил и отправился соображать ужин, пятница все-таки.
Распечатать Один комментарий-
blogger51 20.03.2018 11:48
Надеюсь, этот текст еще полирнут вёрсткой и станет он более читабельным
2 0 Ответить
